Олим – сионистская молодежная организация, действовавшая в Латвии в 1934–1940 гг. В Латвии это общество появилось в результате того, что ряд сионистских и общественных деятелей продолжали бороться за возобновление деятельности хотя бы части закрытых после переворота организаций. В легализации деятельности общества О. сыграли свою роль несколько факторов. Во-первых, участие в числе учредителей и затем в правлении общества авторитетных и лояльных еврейских деятелей, например, раввина М.Нурока. Во-вторых, власти не могли не видеть, что это общество все же отвлекает часть еврейской молодежи от радикальных организаций. В-третьих, сыграл свою роль и внешнеполитический аспект: положением сионистских организаций серьезно заинтересовались международные круги.\

Олим – официальное название «Латвийское еврейское общество содействия колонизации Палестины «Celmlauži» («Первопроходцы») – было зарегистрировано 4 декабря 1934 г. Под крышей этой организации продолжали свою деятельность закрытые левые сионистские общества «Борохов-югнт», «Ха-Шомер ха-Цаир», а затем и «Гордония». Обществу было разрешено снять помещения и под строгим надзором властей проводить свою работу.\

Согласно уставу, подписанному учредителями общества М.Нуроком, Г.Вассерманом, Л.Эттингеном, С.Салмановичем, Ховшем, Ж.Троном, М. Мушкатом, Б.Херцфельдом, Я.Ландау – представителями разных сионистских и не сионистских организаций, О. ставил своей целью: дать возможность евреям всех возрастов подготовиться к переселению в Палестину, содействовать их подготовке к продуктивному труду, дать всестороннюю национально-культурную подготовку и помочь в переезде в Палестину, для чего был разрешен ввоз пропагандистских и информационных материалов о жизни в Палестине. Руководило О. Центральное правление (ЦП) во главе с М.Мушкатом (1936).\

В общество принимали мужчин и женщин с 25 лет. При этом число активных полноправных членов (с правом голоса) по уставу не должно было превышать 30 человек, чтобы «дать возможность правительству и учредителям общества строже контролировать деятельность общества…», число остальных участников общества – сочувствующих (interesenti) – не ограничивалось. Для создания отделений О. в провинцию были направлены уполномоченные Центрального правления – М.Добрин (в Дагду), Ш.Гинзбург (в Краславу), В.Фалькенштейн (в Резекне), Н.-П.Орлеан (в Рибени), Х.-А.Фербер (в Тукумс) и т.д. \

Число отделений общества в разные годы было разным. Так, в июне 1935 г. в Латвии их было 9, в начале июня 1936 г. – 20, в начале октября 1937 г. – 17, в июне 1938 и сентябре 1939 гг. – по 12 отделений. Отделения О. открывались вплоть до середины 1940 г. Если говорить о количестве членов организации, то, например, в 1935 г. в Риге их было 250; в апреле 1936 г. О. насчитывал около 2 тысяч человек, а в 1938 г. во всех отделениях О. числилось 28 полноправных и 1505 сочувствующих членов, в 1939 г. – 595 полноправных членов и 790 сочувствующих. В большинстве отделений преобладали представители кругов малосостоятельных, однако были и представители состоятельных кругов.\

Работа О. в основном проходила в отделениях. Во-первых, в отделениях проводилась идейная закалка членов общества. Здесь изучали иврит, палестиноведение, историю еврейской колонизации и др.; при отделениях же создавались детские и юношеские группы с тем, чтобы после соответствующей подготовки принять их в общество. Членов О. знакомили с пропагандистскими и информационными материалами о Палестине, им читали доклады «на культурно-сионистские темы». Во-вторых, в отделениях О. проводились культурно-просветительные мероприятия: вечера (в т.ч. спортивные, «чайные вечера»); праздновались еврейские национально-религиозные праздники (Новый год с карнавалом, проводились ханукальные балы, пасхальные вечера (в т.ч. «пасхальный карнавал»), празднование Лаг ба-омера и др.; отмечались юбилейные даты (годовщины О. в Латвии и юбилеи его местных организаций в Даугавпилсе, Тукумсе и др.); проводились концерты М.Александровича (в Лиепае и Даугавпилсе), Л.Заходника, участников самодеятельности общества, гастролеров (например, йеменитского ансамбля из Палестины). Достижением О. стало создание ораториального хора (в нем было 75 хористов), выступавшего с концертами в Риге, Дзинтари, Лиепае, Резекне, Даугавпилсе и других отделениях общества. В репертуаре хора, которым руководил Я.Абрамис, было много произведений духовного характера, а уровень исполнения был столь высоким, что с этим коллективом выступал в Дзинтари и Лиепае всемирно известный варшавский кантор М.Кусевицкий, исполнявший произведения духовной музыки на иврите. С помощью музыкантов Риги подобный хор был создан и в Даугавпилсе. В отделениях общества увлекались и театральными постановками. Наибольшее число пьес, которые ставились в О., принадлежало перу классика еврейской литературы Шолом-Алейхема. Инсценировались также произведения других авторов – известного еврейского юмориста И.Тункелера, зятя Шолом-Алейхема И.Берковича, палестинского автора Клецеля, местного журналиста, писателя и драматурга М.Разумного и др. Некоторые пьесы игрались на древнееврейском языке. В обществе регулярно проходили торжественные акты в честь государственных праздников – 18 ноября, 15 мая и др. Обычно на таких мероприятиях выступали референты Министерства иностранных или общественных дел, других государственных институций. В О. уделялось внимание и экскурсиям, которые знакомили членов общества с Латвией. Для проведения экскурсий требовалось особое разрешение властей. Были проведены экскурсии в Сигулду, на ферму «Мушкаты», в Бабите и другие места. Во время экскурсий также проводились беседы, костры, спортивные игры, исполнение песен у костра и т.п. Отделения О. одновременно были и клубами еврейской молодежи, в которых шла работа летом и зимой. Зимой в отделениях О. играли в настольные игры, новус, пинг-понг.\

Важное место в работе О. занимала сельскохозяйственная и ремесленная подготовка к Палестине. Эта работа проводилась у сельских хозяев, в сельскохозяйственных школах ОПЕ в Инчукалне, в Лиепае, Елгаве, Спаре, Салдусе. Сельскохозяйственная и ремесленная подготовка проходила также на ферме «Мушкаты» (ее называли также – им. М.Мушката). По некоторым данным, сельскохозяйственную подготовку в О. проходили 300–500 человек. Печать отмечала активную работу О. по подготовке кадров для Палестины. \

Физической закалке будущих строителей еврейской Палестины служили летние спортивные лагеря О. Через них проходило значительное число членов организации: в 1936 г. – 150 человек, в 1937 г. – около 100 человек, в 1938 г. – 129 человек и т.д. В работе лагерей участвовали и гости из Эстонии и Литвы. В свою очередь, члены общества из Даугавпилса, например, две недели провели в летнем лагере в Эстонии. Во время лагерной жизни, как и в других организациях, изучался иврит, читались рефераты по палестиноведению, о жизни современной Палестины, большое внимание уделялось физкультуре и спорту.\

Что касается эмиграции в Палестину из Латвии по линии О., есть сообщения, что, например, в 1930 г. уехали 1138 человек, в 1935 г. – 120 человек, в 1939 г. – «многие» уехали на историческую родину. Воспитанники халуцианских движений из Латвии внесли ощутимый вклад в становление многих кибуцев. Кфар-Блюм поначалу даже назывался кибуц «Англо-Балти». Члены Латвийского О. были в числе создателей кибуца Гешер (Ашдод-Яаков). В кибуце Шваим находится центр по изучению латвийского еврейства и музей.\

Подготовка кадров для Палестины и их переселение туда требовали средств. Члены О. в компании с другими обществами, занимавшимися хахшарой, чаще всего устраивали лотереи и сборы пожертвований на эти цели. И евреи Латвии откликались на призывы помочь О.\

Политической полиции было прекрасно известно, что О. создан вместо ликвидированных обществ левого направления «Ха-Шомер ха-Цаир», «Борохов-югнт» и «Гордония» и что члены этих организаций вошли в новое общество. Поэтому работа О. находилась под пристальным вниманием властных инстанций разного уровня, прежде всего политической полиции. В принципе, на проведение любого мероприятия О. требовалось специальное разрешение, и не все мероприятия разрешали проводить. В литературе указывается, что власти чинили препятствия работе О. на протяжении всего периода правления К.Улманиса. Это выражалось в следующем. Во-первых, с самого начала работы О. общество обвинялось во всякого рода нарушениях. Распространенным было обвинение отделений О. в пассивности. Однако большинство отделений обвинять в недостаточной активности оснований не было. Впрочем, после 1937 г. упреков в пассивности стало значительно меньше. Во-вторых, власти были обеспокоены нарастанием левых тенденций в О. Удивляться этому не приходится – значительная часть членов общества происходила из нуждающихся семей. Власти констатировали, что в Вентспилсском, Лиепайском и особенно в Латгальских (Балвы, Дагда, Даугавпилс, Карсава, Резекне и некоторых других) отделениях О. состоит много членов закрытых ранее еврейских организаций и проводится политическая работа левого направления. Много документов свидетельствует о требованиях властей вывести из руководящих органов О. ряд уполномоченных в Риге и на местах. Самым серьезным обвинением в адрес О. было то, что власти усматривали в его деятельности сотрудничество с подпольными организациями КПЛ, КСМЛ, СТМЛ на основе единого фронта. В этом обвинялись Даугавпилсское, Карсавское и Резекненское отделения. \

Исходя из сказанного, Политуправление делало вывод, что общество – питомник еврейских социалистов и коммунистов, которые распространяют идеи социализма не только среди евреев, и требовало ликвидировать О. Однако О. не был закрыт, и одной из причин этого были внешнеполитические интересы Латвии и давление из-за рубежа, о чем говорилось выше.\

После падения режима К.Улманиса евреи – коммунисты и комсомольцы – приложили немало усилий, чтобы привлечь олимцев в комсомол. В большинстве городов были проведены молодежные собрания, на которых молодежи, в т.ч. из сионистских левых организаций, было предложено присоединиться к комсомольцам. При этом есть основания считать, что призыв присоединиться к коммунистам не был тактическим маневром. Однако большинство олимовцев не захотело сотрудничать с комсомолом, и в июле 1940 г. деятельность О. была прекращена.